Неточные совпадения
Солнце уже спряталось
в черной туче, отдыхавшей на гребне западных
гор;
в ущелье стало темно и сыро.
Душно стало
в сакле, и я вышел на воздух освежиться. Ночь уж ложилась на
горы, и туман начинал бродить по
ущельям.
Расставшись с Максимом Максимычем, я живо проскакал Терекское и Дарьяльское
ущелья, завтракал
в Казбеке, чай пил
в Ларсе, а к ужину поспел
в Владыкавказ. Избавлю вас от описания
гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего не изображают, особенно для тех, которые там не были, и от статистических замечаний, которые решительно никто читать не станет.
И
в самом деле, здесь все дышит уединением; здесь все таинственно — и густые сени липовых аллей, склоняющихся над потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе путь между зеленеющими
горами, и
ущелья, полные мглою и молчанием, которых ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха, отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный, сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встретясь
в конце долины, бегут дружно взапуски и наконец кидаются
в Подкумок.
Тот, кому случалось, как мне, бродить по
горам пустынным, и долго-долго всматриваться
в их причудливые образы, и жадно глотать животворящий воздух, разлитой
в их
ущельях, тот, конечно, поймет мое желание передать, рассказать, нарисовать эти волшебные картины.
Слезши с лошадей, дамы вошли к княгине; я был взволнован и поскакал
в горы развеять мысли, толпившиеся
в голове моей. Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за темных вершин. Каждый шаг моей некованой лошади глухо раздавался
в молчании
ущелий; у водопада я напоил коня, жадно вдохнул
в себя раза два свежий воздух южной ночи и пустился
в обратный путь. Я ехал через слободку. Огни начинали угасать
в окнах; часовые на валу крепости и казаки на окрестных пикетах протяжно перекликались…
На Невском стало еще страшней; Невский шире других улиц и от этого был пустынней, а дома на нем бездушнее, мертвей. Он уходил во тьму, точно
ущелье в гору. Вдали и низко, там, где должна быть земля, холодная плоть застывшей тьмы была разорвана маленькими и тусклыми пятнами огней. Напоминая раны, кровь, эти огни не освещали ничего, бесконечно углубляя проспект, и было
в них что-то подстерегающее.
От Капштата
горы некоторое время далеко идут по обеим сторонам, а милях
в семидесяти стесняются
в длинное
ущелье, через которое предстояло нам ехать.
2-го сентября, ночью часа
в два, задул жесточайший ветер: порывы с
гор, из
ущелий, были страшные.
В три часа ночи, несмотря на луну, ничего не стало видно, только блистала неяркая молния, но без грома, или его не слыхать было за ветром.
Кругом
горы теряли с каждым шагом угрюмость, и мы незаметно выехали из
ущелья, переехали речку, мостик и часов
в пять остановились на полчаса у маленькой мызы Клейнберг.
Мистер Бен после подтвердил слова его и прибавил, что гиен и шакалов водится множество везде
в горах, даже поблизости Капштата. Их отравляют стрихнином. «И тигров тоже много, — говорил он, — их еще на прошлой неделе видели здесь
в ущелье. Но здешние тигры мелки, с большую собаку». Это видно по шкурам, которые продаются
в Капштате.
В долине реки Сальной можно наблюдать весьма интересные образования. Вода, стекающая с
горы, по узким ложбинам выносит массы песка и щебня. По выходе
в долину материал этот складывается
в большие конусы, которые тем больше, чем длиннее и глубже
ущелье. Вероятно, конусы эти нарастают периодически, во время сильных ливней, потому что только масса быстро двигающейся воды способна переносить столь крупные обломки горной породы.
Подкрепив свои силы едой, мы с Дерсу отправились вперед, а лошади остались сзади. Теперь наша дорога стала подыматься куда-то
в гору. Я думал, что Тютихе протекает здесь по
ущелью и потому тропа обходит опасное место. Однако я заметил, что это была не та тропа, по которой мы шли раньше. Во-первых, на ней не было конных следов, а во-вторых, она шла вверх по ручью,
в чем я убедился, как только увидел воду. Тогда мы решили повернуть назад и идти напрямик к реке
в надежде, что где-нибудь пересечем свою дорогу.
На восход и на закат — всё такие же
горы; кое-где аулы дымятся
в ущельях.
Только кончилась степь, пошла дорога промеж двух
гор в ущелье, Жилин и говорит...
То насупятся тихие
горы к самой воде почти отвесными скалами, то разодвинутся узким глубоким
ущельем,
в котором взор замечает другие, за другими третьи курчавые и сизо-темные лесистые вершины.
— Гм! Коли бы наш брат курить стал, беда! Вон ведь недалеко горы-то, — сказал Лукашка, указывая
в ущелье, — а не доедешь!.. Как же вы домой одни пойдете: темно? Я вас провожу, коли хотите, — сказал Лукашка: — вы попросите у урядника.
— Вон,
в тех
горах, — отвечал лазутчик, указывая за Терек,
в голубоватое туманное
ущелье: — Суюк-су знаешь? Верст десять за ним будет.
«Высоко
в горы вполз Уж и лег там
в сыром
ущелье, свернувшись
в узел и глядя
в море.
Роща или, вернее, лес этих плантаций кончился, начался спуск, и коляска въехала
в дикое
ущелье между отвесно поднимающимися
горами. По бокам, на этих отвесах, гордо поднимали свои верхушки высокие пальмы различных видов, преимущественно кокосовые, развесистые тамаринды, пихты и великаны секвойи.
В ущелье было прохладно. Коляска двигалась медленно по узкой дороге, загроможденной камнями. И доктор, и Володя были
в восторге, любуясь этой роскошью растительности и мрачным видом
ущелья.
Только к сумеркам мы догнали свой обоз и то потому, что он остановился около какой-то безыменной речки, впадающей
в Иггу с левой стороны. Это было дикое
ущелье величественной красоты.
В глубине его клубился туман, а вершины остроконечных
гор еще озарялись лучами солнца, уже скрывшегося за горизонтом.
Я обожала ее улыбки, как обожала ее песни… Одну на них я отлично помню.
В ней говорилось о черной розе, выросшей на краю пропасти
в одном из
ущелий Дагестана… Порывом ветра пышную дикую розу снесло
в зеленую долину… И роза загрустила и зачахла вдали от своей милой родины… Слабея и умирая, она тихо молила горный ветерок отнести ее привет
в горы…
Мы с Юлико и Анной навестили на другой день молодую княгиню
в ее поместье. Настоящим земным раем показался нам уголок, где поселилась Бэлла. Поместье Израила и его отца лежало
в чудесной лесистой долине, между двумя высокими склонами
гор, образующими
ущелье. Весь сад около дома был полон душистых и нежных азалий; кругом тянулись пастбища, где без призора паслись стада овец. Табун лучших горных лошадок гулял тут же.
Едем с проводником на ослах по горной тропинке. Ухнуло что-то
в горах, где-то что-то откликнулось и покатилось раскатами. Камень ли это сорвался
в ущелье, или увенчанный хвойным венком Пан дико крикнул с лесистой вершины, и ему откликнулась шаловливая нимфа?
Командир полка и политком со скрытым недоумением перечитывали приказ. Командир озабоченно оглядывал широкое
ущелье с каменистым руслом ручейка, крутые обрывы скал по бокам. Впереди, на отроге
горы, чернел лес,
в двигавшихся клубах розовевшего тумана мелькали шедшие к опушке серые фигуры разведчиков.
Вдруг на противоположной стороне, у входа
в ущелье, на выступе
горы замелькали цепи. Стройные фигуры юнкеров перебегали, стреляя, от куста к кусту. Двое устанавливали за большим камнем пулемет.
Солнца еще не было видно за
горами, но небо сияло розовато-золотистым светом, и угасавший месяц белым облачком стоял над острой вершиной Кара-Агача. Дикие
горы были вокруг, туманы тяжелыми темно-лиловыми облаками лежали на далеких отрогах.
В ущелье была тишина.
Месяц поднялся меж
гор над
ущельем и стал серебряным. Внизу чернел лес. Впереди крутыми своими утесами уходил
в небо могучий Кара-Агач. Катя оглядывала местность.
Солдаты бурно побежали
в гору на юнкеров. А
в спину, из леса, частым грозовым дождем сыпались пули; люди, дергаясь
в судорогах, катились с откосов. Из глубины
ущелья скакали казаки.
Поезд несётся со скоростью 50 вёрст
в час мимо отвесных скал огромной высоты, вдруг открывается восхитительная панорама
гор, покрытых лесом,
ущелий, по которым серебряной лентой пробегают быстрые речки.
— Подумайте, девочки, Кавказ увижу!
Горы там до неба…
В небе кружат орлы… Шумят речки, горные потоки, черкесы
в бурках скачут
в ущельях… — рассказывала со слов княгини, сверкая глазами, Наташа, сидевшая на почетном месте.
Утро. С
гор ласково течет запах цветов, только что взошло солнце; на листьях деревьев, на стеблях трав еще блестит роса. Серая лента дороги брошена
в тихое
ущелье гор, дорога мощена камнем, но кажется мягкой, как бархат, хочется погладить ее рукою.
Особенно невыносимой становилась жизнь с вечера, когда
в тишине стоны и плач звучали яснее и обильнее, когда из
ущелий отдаленных
гор выползали сине-черные тени и, скрывая вражий стан, двигались к полуразбитым стенам, а над черными зубцами
гор являлась луна, как потерянный щит, избитый ударами мечей.
Не ожидая помощи, изнуренные трудами и голодом, с каждым днем теряя надежды, люди
в страхе смотрели на эту луну, острые зубья
гор, черные пасти
ущелий и на шумный лагерь врагов — всё напоминало им о смерти, и ни одна звезда не блестела утешительно ля них.
Атаманский челн повернулся, за ним повернули и другие и стали приставать к берегу, к намеченному Миняем месту. Невиданное прежде зрелище представилось им.
В отвесном скалистом берегу оказалось глубокое
ущелье, точно ложе высохшей реки, куда Чусовая не могла направить свои воды, так как дно
ущелья было выше уровня ее воды и поднималось постепенно
в гору, между высоко нависшими скалами.
Гроза надвигалась. Причудливо разорванные черные тучи, пугливо толпясь и сдвигаясь, как бы прижимались друг к другу —
в страхе перед тем надвигающимся таинством, роковым и могучим, что должно было произойти
в природе. Предгрозовой бурный и дикий вихрь кружил
в ущельях и терзал верхушки каштанов и чинар внизу,
в котловинах, предвещая нечто жуткое, страшное и грозное. Казалось, не ветер свистел
в ущельях, а черные джины
гор и пропастей распевали свои погребальные песни…
Ночь застала нас
в темном
ущелье, неподалеку от Бестуди. И
горы, и бездны, — все заволокло непроглядной мглой. Дедушка отослал казака с тройкой назад
в Грузию, приказав ему кланяться князю и сказать, что мы доехали благополучно. Так было заранее условлено с отцом.
Солнце глянуло своими лучами сквозь серые облака на мрачные ели и сосны и зарумянило «Красный холм», находившийся перед самой избушкой «Чертова
ущелья». «Красным» он был назван потому, что под ним злой кудесник погребал свои жертвы, и
в известные дни холм этот
горел так ярко, что отбрасывал далеко от себя красное зарево.
Солнце глянуло своими лучами сквозь сырые облака на мрачные ели и сосны и зарумянило Красный холм, находившийся перед самой избушкой Чертова
ущелья. Красным он был назван потому, что под ним злой кудесник погребал свои жертвы, и
в известные дни холм этот
горел так ярко, что отбрасывал далеко от себя красное зарево.
«Утренний намаз творил я
в Арзиньянской долине, полуденный намаз
в городе Арзруме; пред захождением солнца творил намаз
в городе Карсе, а вечерний намаз
в Тифлизе. Аллах дал мне крылья, и я прилетел сюда; дай бог, чтоб я стал жертвою белого коня, он скакал быстро, как плясун по канату, с
горы в ущелья, из
ущелья на
гору: Маулям (создатель) дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Мегери».
Эти звуки, полные дикого возбуждения, надолго остались у меня
в памяти, и впоследствии не раз, когда я с стесненным сердцем смотрел на угрюмые приленские виды, на этот горизонт, охваченный
горами, по крутым склонам которых теснятся леса, торчат скалы и туманы выползают из
ущелий, — мне всегда казалось, что этот дикий крик хищника носится
в воздухе над печальною и мрачною страной.
Последние лучи заката давно погасли,
горы утонули
в густом сумраке, река как будто притаилась между смутными берегами, и всплески наших весел одни нарушали очарованное молчание, отдаваясь чутким эхом заснувших
ущелий…
Я повернул лодку и сразу почувствовал, что ее колыхнуло сильнее, приподняло и
в бока ударила торопливая, тревожная зыбь… Бежавший перед тучею охлажденный ветер задул между
горами, точно
в трубе. От высокого берега донесся протяжный гул,
в лицо нам попадала мелкая пыль водяных брызгов, между берегом и глазом неслась тонкая пелена, смывавшая очертания скал и
ущелий…
Действительно, вглядевшись
в темноту, я заметил впереди слабые отблески переливавшегося, как дыхание, огня…
Горело где-то
в стороне,
в ущелье…
А тут лунный месяц из-за гребешков альпийских выплыл, снежинки перепархивают, будто белые мотыльки
в синьке кипят. Одним словом, красота. Ветер на буйных крылах за
гору перемахнул, над хребтом грохочет,
в ущелье не достигает. Солдат, значит, не подморозит. Перекрестил Суворов адъютантову голову — "Ступай спать, Христос с тобой!"И пошел к себе
в киргизский шатер, что всегда за им
в обозе возили.
Утречком, чуть серый день наступил, по горам-скалам до
ущелья дотянулся, скочил князь Суворов, сухарик пососал, вестового кликнул. Ледяной воды
в рот набрал,
в ладони прыснул, ночную муть с личика смыл и спрашивает...
Над неприступной крутизною
Повис туманный небосклон;
Tам
гор зубчатою стеною
От юга север отделён.
Там ночь и снег; там, враг веселья,
Седой зимы сердитый бог
Играет вьюгой и метелью,
Ярясь, уста примкнул к
ущельюИ воет
в их гранитный рог.
Но здесь благоухают розы,
Бессильно вихрем снеговым
Сюда он шлёт свои угрозы,
Цветущий берег невредим.
Над ним весна младая веет,
И лавр, Дианою храним,
В лучах полудня зеленеет
Над морем вечно голубым.
В ущельях ночь;
в тумане там
Дымится сизое болото,
И все обрывы по краям
Горят вечерней позолотой…